Как расторгнуть трудовой договор с преподавателем вуза, если он находится под домашним арестом (обвиняется в совершении мошенничества)?


 

 

Напряженный график не позволяет посещать мероприятия по повышению квалификации?

 

Мы нашли выход!

 

 

Повышение квалификации бухгалтеров

Консультация предоставлена 10.11.2017 года
  

 

Как расторгнуть трудовой договор с преподавателем вуза, если он находится под домашним арестом (обвиняется в совершении мошенничества)?

 

В соответствии со ст. 77 ТК РФ трудовой договор может прекращаться только по основаниям, предусмотренным указанной статьей, другими нормами ТК РФ и федеральными законами.

Анализ положений ТК РФ и иных федеральных законов показывает, что нахождение работника под домашним арестом, который избран ему в качестве меры пресечения как лицу, только обвиняемому, но не осужденному в совершении преступления (ст. 107 УПК РФ), прямо не названо в законодательстве в качестве основания для увольнения работника.

В нем упоминается лишь о прекращении трудового договора по независящим от работника и работодателя причинам в том случае, если работник уже осужден за совершение преступления к наказанию, исключающему возможность продолжения прежней работы, и приговор вступил в законную силу (п. 4 части первой ст. 83 ТК РФ).

Также, по нашему мнению, в рассматриваемом случае нет оснований и для увольнения работника в связи с прогулом, то есть отсутствием на работе свыше четырех часов в течение одного рабочего дня (смены) или в течение всего рабочего дня (смены), независимо от ее продолжительности (п. 6 части первой ст. 81 ТК РФ), так как из приведенной нормы следует, что увольнение возможно лишь в том случае, если причины отсутствия работника на работе являются неуважительными. Полагаем, что уважительными являются любые причины, которые объективно препятствуют прибытию на рабочее место. А как следует из ч. 1 ст. 107 УПК РФ, находясь под домашним арестом, работник по независящим от него обстоятельствам не имеет возможности продолжать работу. Поэтому период его отсутствия на работе в связи с данным обстоятельством не может расцениваться как отсутствие по неуважительной причине. Данная позиция косвенно подтверждается и судебной практикой (смотрите, например, решение Бакчарского районного суда Томской области от 08.10.2013 по делу N 2-189/2013, кассационное определение СК по гражданским делам Верховного суда Республики Карелия от 06.07.2010 по делу N 33-1987/2010, а также постановление президиума Московского областного суда от 13.10.2004 N 631, апелляционное определение СК по гражданским делам Белгородского областного суда от 09.04.2013 по делу N 3-1153, кассационное определение СК по гражданским делам Суда Ямало-Ненецкого автономного округа от 14.04.2011 по делу N 33-940).

Между тем считаем необходимым отметить, что в судебной практике существует и иной подход, основанный на критерии вины работника в совершенном деянии. Так, некоторые суды придерживаются позиции, что нахождение работника под стражей (что в полной мере может относиться и к такой мере пресечения, как домашний арест) относится к уважительным причинам только в случаях, когда привлечение к уголовной ответственности признано незаконным, и за обвиняемым признано право на реабилитацию (смотрите, например, апелляционное определение СК по гражданским делам Московского областного суда по делу N 33-4114/2014). Однако такая позиция, на наш взгляд, не соответствует трудовому законодательству, которое необходимость сохранения рабочего места за сотрудником на период применения к нему меры пресечения не ставит в зависимость от последующей реабилитации сотрудника. Ведь, как уже отмечалось выше, ТК РФ и иные федеральные законы не содержат норм о том, что до момента вынесения приговора, предусматривающего наказание, исключающее продолжение прежней работы, с работником может быть прекращен трудовой договор.

Обвинение лица, занимающего должность преподавателя в высшем учебном заведении, в мошенничестве не может служить и основанием для увольнения его в связи с утратой доверия по п. 7 части первой ст. 81 ТК РФ, поскольку такое основание для расторжения договора установлено только для тех лиц, которые непосредственно обслуживают денежные или товарные ценности (п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 2)). Кроме того, из п. 7 части первой ст. 81 ТК РФ следует, что действия такого лица, послужившие причиной утраты доверия работодателя, должны быть виновными, что, в свою очередь, означает, что работодатель должен доказать совершение работником указанных действий и его вину в их совершении (смотрите апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 21.03.2017 по делу N 33-4467/2017, апелляционное определение СК по гражданским делам Тюменского областного суда от 27.02.2017 по делу N 33-1372/2017, апелляционное определение СК по гражданским делам Астраханского областного суда от 23.11.2016 по делу N 33-4645/2016).

По этой же причине, полагаем, проблематичным в рассматриваемом случае является расторжение трудового договора по такому специальному для работников, осуществляющих воспитательную деятельность (к которым относятся и преподаватели учебных заведений - п. 46 Постановления N 2), основанию, как совершение аморального проступка (п. 8 части первой ст. 81 ТК РФ). Ведь несмотря на то, что по смыслу указанной нормы трудовой договор может быть расторгнут и в том случае, если аморальный проступок совершен не при осуществлении работником своих трудовых обязанностей, работодателю так или иначе необходимо будет доказать факт совершения работником такого проступка, то есть, по сути, совершение работником преступления, в котором он обвиняется (смотрите, например, апелляционное определение СК по гражданским делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) по делу N 33-2807/2013).

Наконец, увольнение педагогического работника, которым является преподаватель высшего учебного заведения (смотрите Номенклатуру должностей педагогических работников организаций, осуществляющих образовательную деятельность, должностей руководителей образовательных организаций, утвержденную постановлением Правительства РФ от 08.08.2013 N 678) на основании п. 13 части первой ст. 83 ТК РФ в связи с прекращением у него права заниматься педагогической деятельностью возможно только в том случае, если такой работник прямо был лишен права заниматься указанной деятельностью приговором суда (абзац второй части второй ст. 331 ТК РФ), либо имеет судимость или подвергался уголовному преследованию за преступления, предусмотренные абзацем третьим части второй ст. 331 ТК РФ, либо имеет судимость за иные умышленные тяжкие и особо тяжкие преступления (абзац четвертый части второй ст. 331 ТК РФ).

В связи с этим обращаем Ваше внимание на то, что в рассматриваемом случае работник обвиняется в мошенничестве (ст. 159 УК РФ), которое является преступлением против собственности и, следовательно, не относится к преступлениям, перечисленным в абзаце третьем части первой ст. 331 ТК РФ, а также не может быть безусловно отнесено к тяжким преступлениям, так как к ним относятся только те из умышленных преступлений, максимальное наказание за которые превышает пять лет лишения свободы, но составляет менее десяти лет (ч. 3 и ч. 4 ст. 15 УК РФ), тогда как уголовный закон устанавливает соответствующую ответственность только за мошенничество с квалифицирующими признаками, предусмотренными ч. 3, ч. 4, ч. 6 и ч. 7 ст. 159 УК РФ. Помимо этого, по смыслу абзаца четвертого части первой ст. 331 ТК РФ расторжение трудового договора возможно лишь только после вынесения судом приговора, которым обвиняемый работник был осужден по соответствующей части ст. 159 УК РФ и который вступил в законную силу.

Таким образом, исходя из всего вышеизложенного, можно прийти к выводу о том, что на сегодняшний день у работодателя отсутствуют основания для расторжения трудового договора с работником, указанным в вопросе, несмотря на то, что ему избрана мера пресечения в виде домашнего ареста.

Вместе с тем необходимо учитывать, что работодатель при получении от правоохранительных органов сведений о том, что соответствующий педагогический работник подвергается уголовному преследованию за преступления, указанные в том числе в абзаце четвертом части второй ст. 331 ТК РФ, обязан отстранить его от работы на весь период производства по уголовному делу до его прекращения либо до вступления в силу приговора суда (ст. 331.1 ТК РФ). Подчеркнем, что отстранение от работы по смыслу приведенной статьи производится только после получения соответствующего документального подтверждения от правоохранительных органов (решение Княжпогостского районного суда Республики Коми от 10.03.2015 по делу N 2-233/2015, апелляционное определение Московского городского суда от 12.11.2015 N 33-37341/15, решение Центрального районного суда г. Кемерово Кемеровской области от 03.11.2015 по делу N 2-8099/2015, апелляционное определение СК по гражданским делам Орловского областного суда от 06.02.2013 по делу N 33-302).

 

 

 

  Ответ подготовил:

Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ

 кандидат юридических наук Широков Сергей

 Ответ прошел контроль качества