Консультация предоставлена 4 мая 2026 г.
Прежде всего отметим, что в соответствии с подп. 14 п. 1 ст. 1225, ст. 1477 ГК РФ товарные знаки и знаки обслуживания являются средствами индивидуализации соответственно товаров и работ (услуг). На указанные средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом (ст. 1226, ст. 1484 ГК РФ).
По общему правилу, установленному п. 1 ст. 1232 ГК РФ, в случаях, предусмотренных названным Кодексом, исключительное право на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации признается и охраняется при условии государственной регистрации такого результата или такого средства.
На основании ст. 1479 ГК РФ на территории Российской Федерации действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности, а также в других случаях, предусмотренных международным договором Российской Федерации.
Таким образом, обозначения охраняются и защищаются как товарные знаки (знаки) обслуживания в первую очередь в случае их государственной регистрации в Российской Федерации.
Помимо этого, в Российской Федерации в силу принятых ею на себя обязательств по международным договорам подлежат защите также и те товарные знаки (знаки обслуживания), которые прошли международную регистрацию в соответствии с положениями ст. 3-5 Мадридского Соглашения о международной регистрации знаков от 14 апреля 1891 г.; ст. 2-5 Протокола к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков (Мадрид, 27 июня 1989 г.).
Кроме того, правовая охрана может быть предоставлена и тому обозначению, которое не прошло государственную регистрацию в Российской Федерации или международную регистрацию в качестве товарного знака (знака обслуживания), но при этом является общеизвестным в Российской Федерации, признано таковым Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатентом) и внесено в Перечень общеизвестных в Российской Федерации товарных знаков (ст. 1508, ст. 1509 ГК РФ, Административный регламент предоставления Федеральной службой по интеллектуальной собственности государственной услуги по признанию товарного знака или используемого в качестве товарного знака обозначения общеизвестным в Российской Федерации товарным знаком, утвержденный приказом Министерства экономического развития РФ от 27.08.2015 N 602).
При этом напомним, что правовая охрана товарному знаку (знаку обслуживания) предоставляется в отношении лишь тех товаров (работ, услуг), которые являются однородными с теми, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, за исключением общеизвестных товарных знаков, правовая охрана которых распространяется не только на товары, в отношении которых он признан общеизвестным (однородные товары), но и на неоднородные товары, если использование другим лицом этого товарного знака в отношении указанных товаров будет ассоциироваться у потребителей с обладателем исключительного права на общеизвестный товарный знак и может ущемить его законные интересы (п. 2 ст. 1484, п. 3 ст. 1508 ГК РФ, определение Конституционного Суда РФ от 19.09.2019 N 2145-О, п. 158 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации").
Соответственно, если указанные в вопросе товарные знаки не относятся к вышеуказанным категориям (не имеют российской или международной регистрации, не признаны общеизвестными Роспатентом), то правовой защите в Российской Федерации они не подлежат. Как следствие, нельзя говорить и об их незаконном использовании.
Причем также обращаем внимание на то, что защита интеллектуальных прав, в том числе прав на товарные знаки, осуществляется способами, предусмотренными ГК РФ, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права (п. 1 ст. 1250 ГК РФ). В частности, защита от незаконного использования товарных знаков осуществляется способами, установленными ст. 1252, ст. 1252.1 и ст. 1515 ГК РФ, в соответствии с которыми правообладатель товарного знака может потребовать:
1) пресечения действий по использованию товарного знака;
2) о возмещении убытков, причиненных незаконным использованием, или выплаты компенсации;
3) об изъятии контрафактных экземпляров товаров, на которые незаконно нанесен товарный знак;
4) публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя;
5) изъятия и уничтожения орудий, оборудования или иных средств, главным образом используемые или предназначенные для совершения нарушения исключительных прав на товарный знак.
Приведенные нормы свидетельствуют о том, что защита исключительного права на товарный знак через подачу исков о защите деловой репутации правообладателя законодательством не предусмотрена.
В связи с этим отметим, что деловая репутация рассматривается в российском гражданском праве как нематериальное благо (ст. 128, п. 1 ст. 150, ст. 152 ГК РФ) и понимается в правоприменительной практике как позитивное отношение общественного сознания к профессиональным, деловым качествам организации или гражданина (смотрите, например, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 07.12.2023 N Ф09-7671/23, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 29.04.2022 N Ф10-702/22, постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.10.2016 N Ф05-11906/16).
В соответствии с п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с названным Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В свою очередь, из положений ст. 152 ГК РФ следует, что защита деловой репутации осуществляется в случае распространения сведений, ее порочащих.
В п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (далее - Постановление N 3) также разъясняется, что судебная защита чести, достоинства и деловой репутации может осуществляться путем опровержения не соответствующих действительности порочащих сведений, возложения на нарушителя обязанности выплаты денежной компенсации морального вреда и возмещения убытков.
При этом юридическое лицо в силу п. 9 и п. 11 ст. 152 ГК РФ, помимо опровержения сведений, порочащих его деловую репутацию, вправе претендовать лишь на возмещение ему убытков, причиненных распространением таких сведений.
Согласно разъяснениям, данным в п. 5 Постановления N 3, надлежащими ответчиками по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации являются авторы не соответствующих действительности порочащих сведений, а также лица, распространившие эти сведения.
Из разъяснений, содержащихся в п. 7 Постановления N 3, следует, что обстоятельствами, имеющими в силу ст. 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Аналогичные разъяснения даны также в п. 4 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16 марта 2016 г. (далее - Обзор от 16.03.2016).
Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.
В п. 6 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.09.1999 N 46 разъясняется, что требования о возмещении убытков подлежат удовлетворению, если истец докажет, что они возникли вследствие распространения сведений, не соответствующих действительности.
В п. 14 Обзора от 16.03.2016 отмечается, что умаление деловой репутации истца имеет место в случае распространения ложных сведений о товарном знаке, под которым производится продукция истца, хотя бы сам истец и не был назван в публикации.
Совокупность приведенных норм и разъяснений свидетельствует о том, что само по себе использование товарного знака другим лицом, не являющимся его правообладателем, без распространения негативных сведений о нем, не может служить основанием для использования правообладателем названных в ст. 152 ГК РФ средств защиты.
При этом следует отметить, что ряд судов и исследователей квалифицируют требования о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя, предусмотренные специальными положениями подп. 5 п. 1 ст. 1252 ГК РФ, как способ защиты деловой репутации правообладателя в ситуации, когда имеет место незаконное использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (смотрите, например, постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2011 N 08АП-10986/2010, решение Арбитражного суда г. Москвы от 29.08.2023 по делу N А40-131645/2023, Рожкова М.А. Судебная практика по делам о защите деловой репутации юридических лиц и предпринимателей. - Специально для системы ГАРАНТ, 2010.). Заявление имущественных требований через иск о защите деловой репутации в этой ситуации не производится, для этого служат иные механизмы, предусмотренные ст. 1252 ГК РФ (смотрите, например, постановление Суда по интеллектуальным правам от 29.03.2019 N С01-44/2019).
Каких-либо иных способов защиты прав правообладателя товарного знака от незаконного использования последнего лицом, не находящимся в договорных отношениях с правообладателем, действующее гражданское законодательство не предусматривает.
Также мы не усматриваем возможности защиты прав указанного в вопросе юридического лица на товарный знак с использованием административных способов, если такой товарный знак не имеет международной регистрации и не признан общеизвестным товарным знаком. В частности, из буквального прочтения положений антимонопольного законодательства, содержащих запреты на недобросовестную конкуренцию, прямо следует, что признание недобросовестной конкуренцией действий, связанных с использованием товарных знаков и прочих обозначений, зависит от наличия признаваемых в РФ исключительных прав на эти обозначения (смотрите ст. 14.4, ст. 14.6 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции", далее - Закон N 135-ФЗ).
Тем не менее мы не можем совершенно исключать возможности признания актом недобросовестной конкуренции в соответствии с п. 3 ст. 14.2 Закона N 135-ФЗ действий лица, использующего товарный знак, если он при этом вводит в заблуждение покупателей относительно места производства товара, предлагаемого к продаже, изготовителя такого товара, гарантийных обязательств продавца или изготовителя. В этой ситуации данное лицо может быть привлечено к ответственности по ч. 1 ст. 14.33 КоАП РФ.
Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
кандидат юридических наук Широков Сергей
Ответ прошел контроль качества
Материал подготовлен на основе индивидуальной письменной консультации, оказанной в рамках услуги Правовой консалтинг. Вы можете получить бесплатный доступ к системе ГАРАНТ.