Консультация предоставлена 3 марта 2025 г.
Планируется расторгнуть с клиентом договор аренды жилого помещения (возможно, гостиница, четыре этажа) на побережье по причине разлива нефти.
Разлив нефтепродуктов произошел в результате крушения танкеров.
Наниматель воспользовался предоставленным ему договором правом на немотивированное расторжение договора в одностороннем порядке с предупреждением наймодателя за определенный срок.
Кому предъявить требование о возмещении убытков? Есть ли судебная практика ВС РФ по данному вопросу?
В соответствии с п. 1 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.
Согласно п. 2 ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
По смыслу приведенных норм возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях (определение Верховного Суда РФ от 03.02.2021 N 304-ЭС20-24297, постановление Арбитражного суда Московского округа от 02.06.2022 N Ф05-11864/22, постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.04.2022 N Ф08-3392/22).
Из разъяснений, данных в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.
В силу разъяснений, содержащихся в п. 13 и п. 14 Постановления N 25, в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права, а упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. При этом по смыслу п. 4 ст. 393 ГК РФ при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.
Согласно информации, изложенной в вопросе, наниматель воспользовался предоставленным ему договором правом на немотивированное расторжение договора в одностороннем порядке с предупреждением наймодателя за определенный срок (п. 1 и п. 2 ст. 310, п. 1 и п. 2 ст. 450.1 ГК РФ), что исключает возможность признания его поведения противоправным и нарушающим условия обязательства и, как следствие, не дает оснований для взыскания с него убытков, причиненных расторжением договора (п. 1 и п. 2 ст. 393, п. 5 ст. 453 ГК РФ).
В свою очередь, учитывая приведенные выше нормы и разъяснения по их применению, с лица, который не находился с наймодателем в договорных отношениях, убытки могут быть взысканы лишь в том случае, если расторжение договора нанимателем находилось в причинно-следственной связи с его действиями (бездействием).
В связи с этим отметим, что суды, как правило, признают лицо ответственным за причинение убытков лишь в том случае, если они находились в прямой причинно-следственной связи с его действиями (бездействием). В отношении упущенной выгоды они отмечают, что лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить, что им совершены конкретные действия, направленные на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным ответчиком нарушением, ставшим единственным препятствием для получения дохода (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2016 N 18-КГ15-237, определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2015 N 302-ЭС14-735 по делу N А19-1917/2013).
В частности, в ситуации, когда в результате действий (бездействия) третьего лица арендованное имущество не могло использоваться по назначению, что привело к отказу арендатора вносить арендную плату или к расторжению договора аренды, такие действия (бездействие) признаются находящимися в прямой причинно-следственной связи с возникшими убытками в виде упущенной выгоды в размере арендной платы, подлежавшей внесению по соответствующему договору (смотрите, например, п. 4 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26 июня 2015 г., постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2023 N 13АП-25218/23, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2021 N 05АП-7607/20, определение СК по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 31.01.2024 по делу N 8Г-30542/2023). Помимо этого, упущенная выгода в виде неполученной арендной платы может быть взыскана и при совершении третьим лицом действий или допущенном им бездействии, которые иным образом препятствовали передаче имущества в аренду, например, вследствие несвоевременной регистрации права собственности арендодателя на него (смотрите, например, определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 02.10.2023 N 305-ЭС23-10752).
В рассматриваемой ситуации какой-либо вред самому имуществу, бывшему предметом договора, не причинялся, непригодным для использования оно не признавалось, непосредственных препятствий в передаче его по договору и его использованию не создавалось. Следовательно, наличие прямой причинно-следственной связи между разливом нефтепродуктов на побережье и расторжением такого договора не является очевидной.
Отметим, правда, что согласно правовой позиции, отраженной в определении Верховного Суда РФ от 29.01.2018 N 303-ЭС17-21198, допускается доказывание в порядке ст. 65 АПК РФ косвенной (опосредованной) причинной связи между действиями лица и возникшими убытками.
Вместе с тем правоприменительной практики, которая подтверждала бы возможность взыскания упущенной выгоды при доказанности лишь косвенной причинно-следственной связи, нам обнаружить не удалось. Встретившаяся нам практика касается взыскания лишь прямого ущерба (смотрите, например, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 07.05.2024 N Ф09-6524/22).
При этом, по нашему мнению, в рассматриваемой ситуации истцу в любом случае будет необходимо доказать как минимум два обстоятельства: во-первых, то, что интерес нанимателя имущества в значительной степени состоял именно в использовании побережья и с утратой такой возможности он утратил и интерес в продолжении договорных отношений (ст. 451 ГК РФ), а во-вторых, то, что такое побережье действительно было загрязнено в такой степени, которая исключала возможность его безопасного использования.
К сожалению, какой-либо правоприменительной практики по делам с фабулой, схожей с обстоятельствами, изложенными в вопросе, нам обнаружить не удалось.
В заключение отметим, что поскольку разлив нефтепродуктов произошел в результате крушения танкеров, которые со всей очевидностью относятся к источникам повышенной опасности, постольку лицами, которые могут быть ответственны за причинение такого вреда, являются законные владельцы таких танкеров (п. 1 ст. 1079 ГК РФ). Поэтому требование о возмещении убытков могут быть предъявлено именно к этим лицам. Вместе с тем, следует помнить, что такие лица могут быть освобождены от ответственности полностью или частично, если докажут, что вред был причинен в результате действия непреодолимой силы, например стихийного бедствия.
Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
кандидат юридических наук Широков Сергей
Ответ прошел контроль качества