Консультация предоставлена 7 мая 2025 г.
ООО "Д" зарегистрировано 29.03.2010, осуществляло продажу бухгалтерской программы, торгового оборудования и систем безопасности. ООО проводило большое количество семинаров, рекламировало свою продукцию и услуги на выездных мероприятиях и на радио, в Интернете (социальные сети, сайт). Имеет много сертификатов от производителей и разработчиков, подтверждающих статус партнера с хорошей репутацией. Есть лицензия МЧС на осуществление деятельности по обслуживанию противопожарных систем. Есть лицензия Минобразования на осуществление дополнительного профессионального образования, но в рамках другого юридического лица (общий учредитель), при этом проводились маркетинговые мероприятия для достижения общей цели. Основная деятельность была в Республике Башкортостан, Челябинской и Оренбургской областях. Реклама была в этих же областях, а также в Интернете. ООО имеет зарегистрированный федеральный номер 8-800.
24.02.2021 в г. Орле было зарегистрировано другое юридическое лицо ООО с таким же наименованием в виде заглавных букв (далее - Нарушитель), такими же кодами ОКВЭД. При этом учредитель юридического лица - Нарушителя является партнером бухгалтерской программы с 2015 года в статусе ИП. Предполагается, что учредитель знал о наименовании ООО и применил его при регистрации.
Нарушитель продает аналогичную продукцию в Интернете, на маркеплейсах OZON, Wildberries. На маркеплейсах размещался товарный знак (словесный вариант) имеющий 100% сходство с фирменным наименованием компании и Нарушителя.
Примерно с 2022 года организация стала получать жалобы на качество продукции и невозможность получения качественных услуг по бухгалтерской программе. Вскоре стало понятно, что на рынке действует еще одна фирма (Нарушитель). Клиенты путают. Звонят на 8-800 с требованиями по качеству. Другие понимают, что Нарушитель продает товары на маркетплейсах по значительно низким ценам уходят к ним.
24.07.2024 компания получила подтверждение о регистрации товарного знака со словесным наименованием "Д" и фирменным логотипом, который применялся с 2010 года.
В декабре 2024 года компания направила Нарушителю претензию о запрете использования товарного знака и фирменного наименования и выплате компенсации. Получила ответ, что Нарушитель находится в другой области России и продает товары только в Интернете на маркеплейсах, соответственно, компании находятся в разных областях России. При этом указал, что сменит фирменное наименование и подаст в суд иск об отмене регистрации товарного знака и нарушении конкуренции, если компания подаст на него в суд. Нарушитель считает, что компания не имела права регистрировать торговый знак без их согласия, так как они уже были на рынке на момент подачи заявления в Роспатент.
Вместо смены наименования Нарушитель изменил код ОКВЭД, при этом заменил на тот, что есть у нее в дополнительных ОКВЭД. Кроме этого, Нарушитель разместил еще больше товаров, но уже дополнительно на маркеплейсе "ЯндексМаркет".
Компания не стала размещать товары на маркеплейсах из-за опасения нарушения антимонопольного законодательства. Однако в компании работает интернет-магазин, компания размещена на путеводителях "2GIS" и "Яндекс-карты" в Москве, Екатеринбурге, Уфе, Челябинске, Магнитогорске, Сибае, Орске. Является партнером ведущих российский разработчиков и производителей, банков "Альфа-банк" и "Т-банк".
Компания считает, что Нарушитель использовал фирменное наименование для продвижения своих товаров.
Нарушитель, как считает компания, не вкладывает денежных средств в рекламу и продвижение фирменного наименования "Д", но пользуется контекстной рекламой маркеплейсов, которые выводят продукцию Нарушителя на первые места в системе поиска при более низкой цене на аналогичную продукцию.
1. Являются ли злоупотреблением правом на товарный знак действия компании по регистрации товарного знака без согласия Нарушителя? Должны ли были сообщить Роспатенту о наличии другого юридического лица с таким же наименованием и такими же видами деятельности?
Компания считает, что это не является нарушением, так как компания зарегистрировалась в 2010 году, а в 2024 году получила товарный знак, в котором есть словесное наименование и логотип с 2010 года.
2. Являются ли действия Нарушителя злоупотреблением правом на получение фирменного наименования, сходного до степени смешения с наименованием компании, с одинаковыми видами деятельности?
3. Можно ли квалифицировать действия учредителя Нарушителя при регистрации фирменного наименования, сходного до степени смешения с наименованием компании, как злоупотребление правом на фирменное наименование, так как он являлся и является до сих пор индивидуальным предпринимателем - партнером бухгалтерской программы и других производителей и разработчиков, с которыми компания является партнерами и продает их продукцию?
4. Можно ли считать демпингом действия Нарушителя при продаже однородных товаров на маркеплейсах?
Разница в стоимости товаров значительная (например, компания предлагает продукцию в своем интернет-магазине по ценам производителя за 10 200 руб, а Нарушитель - за 1500 руб., цена закупа - 200 руб.)
В силу п. 1 ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров, признается удостоверяемое соответствующим свидетельством (ст. 1481 ГК РФ) исключительное право, которое означает наличие у его обладателя права использовать это средство индивидуализации по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом, в том числе разрешать или запрещать другим лицам его использование (п. 1 ст. 1229, п. 1 ст. 1484 ГК РФ). Под использованием товарного знака понимается, в частности, его размещение на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории РФ либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию РФ (подп. 1 п. 2 ст. 1484 ГК РФ). На основании п. 3 ст. 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.
Правила ГК РФ о товарных знаках соответственно применяются к знакам обслуживания, то есть к обозначениям, служащим для индивидуализации выполняемых работ или оказываемых услуг (п. 2 ст. 1477 ГК РФ).
На территории РФ действует исключительное право на товарный знак, зарегистрированный федеральным органом исполнительной власти по интеллектуальной собственности (Роспатент), а также в других случаях, предусмотренных международным договором РФ (ст. 1479 ГК РФ). Исключительное право на товарный знак удостоверяется свидетельством на товарный знак, которое выдается на основании государственной регистрации товарного знака в Государственном реестре товарных знаков (п. 1 ст. 1477, п. 1 ст. 1481 ГК РФ). Свидетельство на товарный знак удостоверяет также приоритет товарного знака в отношении товаров, указанных в свидетельстве, который устанавливается по дате подачи заявки на товарный знак в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности (п. 2 ст. 1481, п. 1 ст. 1494 ГК РФ). Притом что момент возникновения исключительного права на товарный знак устанавливается по дате подачи заявки на его регистрацию (ст. 1491 ГК РФ), исключительное право возникает только при условии государственной регистрации товарного знака (смотрите постановления ФАС Уральского округа от 30.01.2013 N Ф09-14085/12, ФАС Западно-Сибирского округа от 20.12.2010 по делу N А45-11093/2010, Пятого ААС от 25.01.2011 N 05АП-6802/2010).
На основании подп. 1 и подп. 2 п. 6 ст. 1483 ГК РФ не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с товарными знаками других лиц, заявленными на регистрацию (ст. 1492) в отношении однородных товаров и имеющими более ранний приоритет, если заявка на государственную регистрацию товарного знака не отозвана, не признана отозванной или по ней не принято решение об отказе в государственной регистрации, а также с товарными знаками других лиц, охраняемыми в Российской Федерации, в том числе в соответствии с международным договором Российской Федерации, в отношении однородных товаров и имеющими более ранний приоритет.
Как следует из вопроса, в рассматриваемом случае организация ООО "Д", зарегистрированная в 2010 году, в 2024 году осуществила регистрацию своего товарного знака, включающего словесное обозначение, совпадающее с ее собственным наименованием, которое в силу п. 1 и п. 2 ст. 1473 ГК РФ является неотъемлемой и различительной частью такого охраняемого средства индивидуализации юридического лица, как фирменное наименование. В соответствии с п. 1 ст. 1474 ГК РФ юридическому лицу принадлежит исключительное право использования своего фирменного наименования в качестве средства индивидуализации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на фирменное наименование), в том числе путем его указания на вывесках, бланках, в счетах и иной документации, в объявлениях и рекламе, на товарах или их упаковках, в сети "Интернет".
В свою очередь, организация с идентичным фирменным наименованием, зарегистрированная в 2021 году и осуществляющая те же виды деятельности, использует товарный знак, который также включает в себя данное словесное обозначение. При этом, по утверждению данной организации, ее товарный знак имеет более ранний приоритет, чем товарный знак юридического лица, зарегистрированного в 2010 году.
Вместе с тем в рассматриваемой ситуации необходимо учитывать следующее.
Во-первых, п. 2 ст. 1476 ГК РФ предоставляет возможность использования фирменного наименования или отдельных его элементов в товарном знаке и знаке обслуживания, принадлежащих правообладателю такого фирменного наименования.
Во-вторых, положения п. 3 ст. 1474 ГК РФ не допускают использования юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в ЕГРЮЛ ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица. В этой ситуации нарушитель обязан либо прекратить использование фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию правообладателя или сходного с ним до степени смешения, в отношении видов деятельности, аналогичных видам деятельности, осуществляемым правообладателем, или изменить свое фирменное наименование (п. 4 ст. 1474 ГК РФ).
В-третьих, с вышеприведенными положениями коррелируют нормы п. 8 ст. 1483 ГК РФ, которые указывают на то, что не могут быть в отношении однородных товаров зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с охраняемым в Российской Федерации фирменным наименованием или коммерческим обозначением (отдельными элементами таких наименования или обозначения), права на которые в Российской Федерации возникли у иных лиц ранее даты приоритета регистрируемого товарного знака. В связи с этим напомним, что исключительное право на фирменное наименование возникает со дня государственной регистрации юридического лица (п. 2 ст. 1475 ГК РФ).
Наконец, в-четвертых, в силу п. 6 ст. 1252 ГК РФ в ситуации, когда различные средства индивидуализации (фирменное наименование, товарный знак, знак обслуживания, коммерческое обозначение) оказываются тождественными или сходными до степени смешения и в результате такого тождества или сходства могут быть введены в заблуждение потребители и (или) контрагенты, преимущество имеет средство индивидуализации, исключительное право на которое возникло ранее, либо в случаях установления конвенционного или выставочного приоритета средство индивидуализации, которое имеет более ранний приоритет. При наличии такой конкуренции исключительных прав соответствующий спор в соответствии с п. 6 ст. 1252 ГК РФ подлежит разрешению в пользу правообладателя того средства индивидуализации, которое обладает более ранним приоритетом (постановление Суда по интеллектуальным правам от 10.12.2021 N С01-2088/2021).
Таким образом, из вопроса и приведенных норм усматривается, что организация, зарегистрированная в 2021 году, не только нарушает исключительное право на фирменное наименование другого юридического лица, зарегистрированного в ЕГРЮЛ ранее*(1), но и произвела регистрацию своего товарного знака с нарушением прямого запрета, установленного п. 8 ст. 1483 ГК РФ*(2).
В связи с этим организация, зарегистрированная в 2010 году, не лишена права оспорить и признать недействительным предоставление правовой охраны товарному знаку, зарегистрированному организацией, созданной в 2021 году, путем оспаривания решения о государственной регистрации товарного знака и основанного на ней признания исключительного права на товарный знак (п. 2 ст. 1499, ст. 1500, п. 1 ст. 1512 ГК РФ). Признание недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку влечет отмену решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности о регистрации товарного знака.
Предоставление правовой охраны товарному знаку в связи с нарушением при его регистрации п. 8 ст. 1483 ГК РФ может быть оспорено и признано недействительным полностью или частично в течение всего срока действия исключительного права на товарный знак (подп. 1 п. 2 ст. 1512 ГК РФ). Такое оспаривание осуществляется путем подачи возражения против такого предоставления в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности (п. 1 ст. 1513 ГК РФ). В случае признания предоставления правовой охраны товарному знаку недействительным полностью свидетельство на товарный знак и запись в Государственном реестре товарных знаков аннулируются. В случае признания предоставления правовой охраны товарному знаку частично недействительным (например, когда он был зарегистрирован не только по отношению к однородным товарам, работам, услугам, но и к другим) выдается новое свидетельство на товарный знак и вносятся соответствующие изменения в Государственный реестр товарных знаков (п. 5 ст. 1513 ГК РФ).
Правоприменительная практика показывает, что не может предоставляться правовая охрана товарному знаку, который включает в себя незаконно используемое правообладателем фирменное обозначение (смотрите, например, постановление президиума Суда по интеллектуальным правам от 02.06.2016 N С01-393/2016).
При этом, однако, отметим, что по смыслу положений ст. 1479 и п. 1 ст. 1484 ГК РФ правовая охрана товарному знаку продолжает предоставляться до тех пор, пока его регистрация сохраняет силу. Следовательно, организация, зарегистрированная в 2021 году, если ее товарный знак действительно обладает приоритетом, установленным п. 1 ст. 1494 ГК РФ, формально может предъявить требования, связанные с признанием недействительной регистрации товарного знака, принадлежащего организации, созданной в 2010 году, и зарегистрированного позже. В разъяснениях, которые даны в абзаце втором п. 154 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), особо подчеркивается, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на товарный знак (даже в случае, если в суд предоставляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительным в порядке, предусмотренном ст. 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном ст. 1514 ГК РФ.
Вместе с тем необходимо принимать во внимание, во-первых, то, что положения подп. 1 и подп. 2 п. 6 ст. 1483 ГК РФ, на основании которых может быть оспорено предоставление правовой охраны последнему товарному знаку, говорят о необходимости получения согласия правообладателя уже зарегистрированного знака на регистрацию лишь того знака, который тождественен или сходен до степени смешения с ранее зарегистрированным, а не любого знака, содержащего схожие элементы (в том числе словесные). Наличие тождества или возможности смешения в этом случае подлежит доказыванию по правилам, которые разъяснены в п. 162 Постановления N 10. При этом по смыслу разъяснений, данных в п. 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 23 сентября 2015 г., использование исключительно неохраняемых элементов товарного знака не может быть признано нарушением.
Во-вторых, следует учитывать, что согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце третьем п. 154 Постановления N 10, суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании ст. 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по приобретению соответствующего товарного знака (по государственной регистрации товарного знака (в том числе по подаче заявки на товарный знак), по приобретению исключительного права на товарный знак на основании договора об отчуждении исключительного права) или действия по применению конкретных мер защиты могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.
В п. 8 Обзора судебной практики по делам, связанным с оценкой действий правообладателей товарных знаков, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 15 ноября 2023 г., разъясняется, что не подлежит удовлетворению возражение против предоставления правовой охраны товарному знаку другого лица в случае, если оно подано исключительно с намерением причинить вред этому лицу и лишить его права на товарный знак (на такую цель, на наш взгляд, может указывать содержащаяся в ответе организации, зарегистрированной в 2021 году, угроза прибегнуть к соответствующему средству при обращении организации, зарегистрированной в 2010 году, за защитой своих прав).
Согласно п. 4 Справки по вопросам недобросовестного поведения, в том числе конкуренции, по приобретению и использованию средств индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, утвержденной постановлением президиума Суда по интеллектуальным правам от 21.03.2014 N СП-21/2 (далее - Справка), суд может квалифицировать нечестность поведения лица при приобретении исключительного права на товарный знак с учетом субъективных критериев такого поведения, поскольку суд оценивает все обстоятельства конкретного дела в их совокупности и взаимной связи. Одним из обстоятельств, которые могут свидетельствовать о недобросовестном поведении лица, зарегистрировавшего товарный знак, может быть то, что это лицо знало или должно было знать о том, что третьи лица (третье лицо) на момент подачи заявки на регистрацию обозначения в качестве товарного знака законно использовали соответствующее обозначение для индивидуализации производимых ими товаров или оказываемых услуг без регистрации в качестве товарного знака, а также то, что такое обозначение приобрело известность среди потребителей.
Вместе с тем то, что лицо знало или должно было знать об использовании третьими лицами тождественного или сходного до степени смешения обозначения до даты приоритета товарного знака само по себе недостаточно для вывода о том, что лицо, приобретая исключительное право на товарный знак, действовало недобросовестно. Должно быть также установлено, что лицо, приобретая исключительное право на товарный знак, имело намерение воспользоваться чужой репутацией и узнаваемостью такого обозначения.
В п. 5 Справки отмечается, что критерием квалификации действий лица, зарегистрировавшего обозначение в качестве товарного знака, как злоупотребления правом или недобросовестной конкуренции может служить предшествовавшее использование спорного обозначения. В частности, если до даты приоритета товарного знака спорное обозначение широко использовалось третьими лицами (например, конкурентами, в том числе наравне с последующим правообладателем), регистрация товарного знака одним из конкурентов могла быть произведена исключительно с целью устранения присутствия третьих лиц на рынке определенного товара. Такая регистрация не соответствует основной функции товарного знака по индивидуализации товаров правообладателя. Также могут быть квалифицированы в качестве недобросовестной конкуренции действия лица по регистрации товарного знака в случае регистрации лицом обозначения, ранее использовавшегося без регистрации в качестве товарного знака только третьим лицом и получившего известность в результате именно такого использования.
На наш взгляд, содержащиеся в вопросе сведения - использование фирменного наименования и обозначения организации, созданной в 2010 году, в отношении однородных товаров, работ, услуг с момента ее создания; узнаваемость и известность данного обозначения среди потребителей; факты впадения потребителей в заблуждение относительно лица, продающего товар или оказывающего услугу (что само по себе свидетельствует о том, что соответствующее обозначение ассоциируется у потребителя лишь с одной, ранее созданной организацией); отсутствие вложений организации, созданной в 2021 году в продвижение и рекламу обозначения, но при этом использование в своих интересах результатов поиска, связанных с известностью этого обозначения; нарушение прав на средство индивидуализации (фирменное наименование), в том числе при регистрации товарного знака, при условии, что учредителю данной организации должно было быть известно о существовании организации с тождественным фирменным наименованием и характере ее деятельности, - могут свидетельствовать в пользу наличия в действиях организации и ее учредителя признаков злоупотребления правом.
В совокупности с нормами п. 6 ст. 1252 ГК РФ о приоритете средств индивидуализации такие обстоятельства, по нашему мнению, существенно снижают риск признания незаконными действий организации, зарегистрированной в 2010 году, по регистрации и использованию принадлежащего ей товарного знака, содержащего ее фирменное наименование.
Вместе с тем подчеркнем, что установление наличия признаков недобросовестности поведения лица, участвующего в гражданских правоотношениях, по смыслу ст. 10 ГК РФ и ст. 65 АПК РФ относится к дискретным полномочиям суда и зависит от предоставленных стороной, ссылающихся на недобросовестность, доказательств, поскольку законом установлена презумпция добросовестности (п. 5 ст. 10 ГК РФ), подлежащая опровержению. Кроме того, из приведенных выше норм следует, что рассмотрение вопроса об оспаривании и признании недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку производится, прежде всего, в административном порядке Роспатентом, а уже затем его решение может быть обжаловано в суд.
Поэтому рекомендуемым вариантом поведения в этом случае является, прежде всего, оспаривание и признание недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку, правообладателем которого является организация, созданная в 2021 году.
В связи с этим обращаем также внимание на то, что использование чужих средств индивидуализации юридического лица, а также приобретение и использование прав на средства индивидуализации товаров (работ, услуг) с нарушением права на средства индивидуализации юридического лица могут рассматриваться как акты недобросовестной конкуренции на основании ст. 14.4 и ст. 14.6 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон N 135-ФЗ), разъяснений, данных в п. 169 и п. 171 Постановления N 10). Условия для такого признания разъяснены в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства".
В связи с этим нельзя исключить, что при обращении в антимонопольный орган организации, зарегистрированной в 2021 году, может быть выдано предписание об устранении соответствующих нарушений, а в случае его невыполнения она может быть привлечена к административной ответственности (ст. 50 Закона N 135-ФЗ, ч. 2.5 ст. 19.5 КоАП РФ).
При этом напомним, что действия правообладателя, связанные с предоставлением правовой охраны товарному знаку или сходному с ним до степени смешения другому товарному знаку, признаны в установленном порядке злоупотреблением правом либо недобросовестной конкуренцией, могут служить самостоятельным основанием для оспаривания и признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку (подп. 6 п. 2 ст. 1512 ГК РФ, абзац четвертый п. 169 Постановления N 10).
В заключение отметим, что антимонопольное законодательство не содержит понятия "демпинг". Антимонопольный орган под демпинговой ценой понимает как цену ниже себестоимости (решение Пензенского УФАС России от 05.04.2016 по делу N 2-03/40-2015.), так и цену ниже среднерыночной (розничной) (решение УФАС по Республике Хакасия от 23.05.2011 по делу N 6-А-11). Вместе с тем никакого запрета на установление таких цен в условиях конкурентного рынка из положений антимонопольного законодательства не вытекает. Такой запрет может быть обусловлен лишь наличием у лица доминирующего положения на рынке и возможности устанавливать в связи с этим монопольно низкую цену либо совершением согласованных действий, имеющих своей целью скоординированное ценовое регулирование с теми же последствиями (п. 1 ч. 1 ст. 10 и ст. 11 Закона N 135-ФЗ). Иными словами, такой запрет зависит от наличия у субъекта, устанавливающего цену, рыночной власти, устраняющей или уменьшающей предпринимательский риск при установлении цены ниже рынка или себестоимости.
Ответ подготовил:
Эксперт службы Правового консалтинга ГАРАНТ
кандидат юридических наук Широков Сергей
Ответ прошел контроль качества
─────────────────────────────────────────────────────────────────────────
*(1) Возражения данной организации относительно того, что юридические лица, зарегистрированные в 2010 и в 2021 году под одним и тем же фирменным наименованием, не являются конкурентами, поскольку последняя продает товары только на маркетплейсах в сети Интернет, и осуществляют деятельность в разных субъектах РФ, сами по себе не имеют никакого значения для целей признания использования фирменного наименования незаконным, поскольку из ст. 1475 ГК РФ следует, что правовая охрана фирменному наименованию предоставляется на всей территории РФ и связана только с регистрацией его в ЕГРЮЛ, то есть не зависит от выполнения каких-либо иных условий, в частности таких, как его известность, наличие каких-либо ассоциаций у потребителя в отношении данного средства индивидуализации, непрерывное использование фирменного наименования и т.д. При этом нормы п. 3 ст. 1474 ГК РФ, запрещающие использовать фирменное наименование, тождественное ранее зарегистрированному, связывают такой запрет лишь с самим фактом осуществления другой организацией аналогичной деятельности, а не с территорией ее осуществления. В правоприменительной практике особо подчеркивается, что факт осуществления организациями, имеющими фирменные наименования, сходные до степени смешения, предпринимательской деятельности на территории разных субъектов РФ не свидетельствует о невозможности пересечения их экономических интересов (смотрите определение ВАС РФ от 26.03.2012 N ВАС-3009/12 по делу N А03-3863/2011). Более того, учитывая экстерриториальность сети Интернет, продажа товаров через интернет-магазины или на федеральных маркетплейсах со всей очевидностью не может свидетельствовать о локализации продаж данных организаций в каком-либо определенном регионе. В рассматриваемом случае это подтверждается также фактом того, что потребители путают данные организации, обращаясь с претензиями по деятельности одной из них к другой. Наконец, из разъяснений, данных в п. 152 Постановления N 10, прямо следует, что судом при рассмотрении соответствующего спора должно быть установлено лишь то, что истец и ответчик имеют тождественные или сходные до степени смешения фирменные наименования и фактически занимаются конкретными установленными судом аналогичными видами деятельности.
Тот факт, что организация, зарегистрированная в 2021 году, в настоящее время изменила коды ОКВЭД, содержащиеся в ЕГРЮЛ, также не может иметь значения, поскольку по смыслу вышеприведенных норм при разрешении спора о защите права на средство индивидуализации обстоятельством, имеющим юридическое значение, является именно фактическое осуществление спорящими сторонами аналогичных видов деятельности, а не совпадение видов деятельности, содержащихся в ЕГРЮЛ (смотрите, например, определение Верховного Суда РФ от 14.12.2015 N 301-ЭС15-14706, постановление Суда по интеллектуальным правам от 26.05.2022 N С01-765/2022, постановление Суда по интеллектуальным правам от 22.03.2016 N С01-98/2016).
(2) Делая такой вывод, мы, основываясь на смысле информации, изложенной в вопросе, исходим из того, что этот товарный знак или/и знак обслуживания зарегистрирован данным лицом в отношении товаров (работ, услуг), однородных с теми, что продавались (выполнялись, оказывались) организацией, зарегистрированной в 2010 году, на момент регистрации указанного товарного знака. Достоверно установить данное обстоятельство возможно, только проанализировав и сопоставив виды деятельности организации, зарегистрированной в 2010 году, осуществляемые ею на момент регистрации спорного товарного знака (знака обслуживания), с теми классами МКТУ, которые указаны при регистрации такого знака. К сожалению, в рамках данной консультации произвести такой анализ не представляется возможным.